На морских рубежах Великобритании градус напряженности неуклонно растет. Согласно свежим данным пресс-службы британского военно-морского флота, за первые семь месяцев текущего года интенсивность операций по слежению за российской активностью в территориальных водах королевства и в Северной Атлантике подскочила на четверть. Рост активности составил внушительные 25% по сравнению с аналогичным периодом 2025 года.
Июль стал одним из самых напряженных месяцев в этом плане. Для мониторинга перемещений российских судов и подводных лодок Лондон задействовал серьезную группировку: в море вышли четыре корабля — HMS Somerset, HMS Tyne, HMS $ ext{HMS}$ Mersey и HMS Severn. Воздушную поддержку обеспечивали вертолеты Wildcat и специализированные противолодочные машины Merlin.
Причиной такого «внимания» к российскому флоту послужил инцидент, произошедший в июне. Тогда в Ла-Манше британские власти задержали танкер Smyrtos, который находится под международными санкциями. Это судно, ходившее под фантомным флагом Камеруна, 5 июня покинуло российский порт Усть-Луга. Как сообщает издание The Guardian, на борту находился груз нефти стоимостью около 40 миллионов долларов, предназначенный для Индии. Задержание танкера превратилось в масштабную операцию с участием морской пехоты, тяжелых вертолетов Chinook, патрульного самолета RAF P-8, а также кораблей HMS Sutherland и HMS Ledbury. Сам задержанный танкер сейчас стоит на якоре у южного побережья Англии под пристальным наблюдением.
У этой истории есть и финансовый подтекст. По информации The Telegraph, британское правительство всерьез рассматривало возможность реализации почти 100 тонн российской нефти марки Urals, захваченной на этом судне. План состоял в том, чтобы направить вырученные средства — порядка 35 миллионов фунтов стерлингов — на поддержку Украины. Москва, разумеется, занимает жесткую позицию, осуждая любую помощь Киеву.
Реакция Кремля на задержание Smyrtos была незамедлительной и резкой. Спецпредставитель президента России Кирилл Дмитриев расценил действия Лондона как попытку переключить внимание британской общественности с внутренних проблем, в частности, с миграционного кризиса, на внешнюю угрозу. МИД России и вовсе назвал концепцию «теневого флота» лишь удобным предлогом, созданным в ЕС для оправдания «разбоя на морских коммуникациях». При этом в кулуарах британских ведомств звучат тревожные прогнозы: источники The Guardian полагают, что ответ России может последовать в любой точке мира, и Москва, скорее всего, выберет для этого наиболее подходящий момент.
Конфликт интересов в море накаляется не только из-за нефтяных танкеров. В марте помощник президента РФ Николай Патрушев уже заявлял, что Россия готовит комплекс мер по защите своих судов, включая использование конвоев из кораблей ВМФ России, мотивируя это необходимостью противодействия диверсионным и террористическим угрозам.
Недавние инциденты в Ла-Манше лишь подтверждают, что ситуация выходит за рамки простой слежки. В июне Минобороны Британии начало расследование по факту инцидента с российским кораблем «Адмирал Григорович». Как сообщает Financial Times, экипаж британской яхты обратился к береговой охране с жалобой на предупредительный огонь со стороны российского судна после опасного сближения. Пострадавших в тот раз не было, яхта продолжила путь.
Однако российская сторона представила совершенно иную картину. В Минобороны РФ заявили, что 16 июня фрегат «Адмирал Григорович» обнаружил яхту Bright Future, которая шла на критически опасное сближение. По версии российских военных, экипаж игнорировал радиообращения и не менял курс, несмотря на сигнальные ракеты и звуковые сигналы. Когда дистанция между судами сократилась до пугающих 150 метров, командир фрегата был вынужден применить стрелковое оружие для предупреждения. В российском ведомстве подчеркнули: действия экипажа были единственно возможным способом предотвратить столкновение и полностью соответствовали международным правилам судоходства.
