Мировая энергетическая архитектура прямо сейчас проходит через болезненную, но фундаментальную трансформацию. Как сообщает The Times, блокада Ормузского пролива, ставшая следствием военного противостояния США и Ирана, спровоцировала тектонический сдвиг на рынке нефти. Мировые импортеры, охваченные тревогой за безопасность поставок, начали экстренный поиск обходных путей, что в итоге привело к перераспределению глобального влияния и появлению новых игроков, внезапно оказавшихся в центре внимания.
Главный сюрприз этого кризиса — стремительный взлет стран, которые еще вчера не фигурило в списке ключевых экспортеров. Ярчайший пример — Гайана. Это небольшое государство с населением менее миллиона человек совершило невероятный рывок: объем добычи здесь уже вплотную приблизился к отметке в один миллион баррелей в сутки, а общие запасы оцениваются в колоссальные 11 миллиардов баррелей. С момента запуска шельфовых проектов в 2019 году темпы роста впечатляют, и аналитики прогнозируют, что к 2030 году экспорт из этой страны увеличится вдвое.
Но Гайана — не единственная «звезда» новой реальности. Новые нефтяные горизонты открываются у берегов Намибии и Кот-д’Ивуара, а Уганда активно готовится к запусканию собственной добычи. На этом фоне привычные гиганты — Китай и Индия — проявляют гибкость, переориентируя свои закупки на Бразилию и Африку, тем самым планомерно снижая свою критическую зависимость от ближневосточного региона. В результате на мировой арене формируется новый мощный альянс, получивший название «Американский квинтет». В него вошли США, Канада, Бразилия, Аргентина и Гайана. Этот блок уже начинает диктовать свои условия, формируя рынок в обход традиционного ОПЕК.
Страны Персидского залива, понимая, что старые правила игры больше не работают, не собираются сидеть сложа руки. Чтобы сохранить свои позиции и бизнес, они инвестируют миллиарды долларов в создание альтернативной инфраструктуры. ОАЭ форсируют строительство второго трубопровода, ведущего к порту Фуджейра, а Саудовская Аравия наращивает мощности для перенаправления потоков к Красному морю. По расчетам экспертов Goldman Sachs, к 2028 году эти новые маршруты смогут покрыть до 60% того объема нефти, который ранее неизменно проходил через Ормузский пролив.
Ситуация осложняется тем, что конфликт между США, Израилем и Ираном, начавшийся в феврале, фактически парализовал судоходство в проливе. Несмотря на недавние попытки найти компромимусс, неопределенность сохраняется. Генерал Хосейн Мохабби из Корпуса стражей исламской революции (КСИР) прямо заявил 8 августа:
Открытие пролива не зависит от дипломатических маневров между Ираном и Оманом. Ключевым фактором станет готовность США принять условия Тегерана и прекратить вмешательство в дела региона.
Впрочем, проблеск надежды есть. Как сообщает издание Fars, Иран и Оман уже достигли договоренности о временном регламенте движения. Стороны согласовали схему, при которой суда будут заходить в пролив через северный коридор у иранского побережья, а выходить — через южный коридор у берегов Омана. По истечении срока действия этого соглашения введут центральный коридор с жестким контролем: вход будут курировать иранские власти, а выход — оманские, при этом за проход придется платить установленные сборы.
Однако даже если дипломатия победит, быстрого возврата к прежнему комфорту не будет. Эксперты Международного валютного фонда предупреждают: даже после полного открытия Ормузского пролива на восстановление прежних объемов поставок нефти потребуется как минимум два-три месяца напряженной работы.
